18 декабря вышли заключительные эпизоды третьего сезона сериала «Метод», в котором вернулся Юрий Быков, а Меглин получил в своё распоряжение целую команду социопатов. Рассказываем, каким получился новый сезон.

Третий сезон культового тру-крайма сериала про российских маньяков «Метод» (2025) внезапно вернулся на наши экраны. Спустя десять лет после прорывного первого сезона и пять лет после второго, Родион Меглин (Константин Хабенский) собирает команду «исправленных» маньяков в Санкт-Петербурге. Смена локации с московской камерности на санкт-петербургский размах меняет не только визуал, но и суть: от психологического поединка одного человека с тьмой к коллективному «лечению» зла. Сезон балансирует между динамичным экшеном и размышлениями о природе монстра, но не всё получается удачно.

Сюжет и смена локации: от московского ада к питерскому хаосу

Действие разворачивается в Петербурге — «Расчленинграде», как его называют в сериале (да и не только в нём). Меглин, теперь ментор с пафосными и проповедческими речами, руководит отрядом: Зверь (Никита Кологривый), Сталкер (Егор Кенжаметов), Кода (Лев Зулькарнаев) и новичок Лера, по кличке Бабочка (Анна Савранская). Каждая серия — дело с маньяком (убийца-бегунья, хакер-суицидолог, ритуальный каннибал). Плюсом к этому идёт общая арка, которая связана с прошлым Меглина и Есении (Паулина Андреева). Ведь надо было ответить зрителю как после финала второго сезона вообще смог случится третий.

В первом сезоне Москва была лабиринтом душных подвалов и серых окраин — метафорой внутреннего ада Меглина. Санкт-Петербург же даёт простор: штаб в особняке барона Штиглица на Английской набережной, сцены в Выборге, на кладбищах и на фоне разведённого Дворцового моста. Это освежает визуал (багрово-оранжевые тона вместо бледной московской тоски), но теряет интимность: город больше похож на картонную декорацию для сюжета.

От одиночества к дисфункциональной семье

Родион Меглин — главная потеря сезона. В первом сезоне Хабенский создавал мессианского гения: эмпат-одиночка, чья сверхъестественная интуиция граничила с безумием. Он был зеркалом маньяков, боролся с собственной тьмой в диалогах-дуэлях. Здесь Меглин — отстранённый гуру (всего 15 минут экранного времени за первые серии), выдающий монологи о «лечении монстров». Это разочаровывает: фанаты ждали глубины, а получили карикатуру на Аманду Уоллер из «Отряда самоубийц». Даже вторая часть сериала не спасла ситуацию, хотя надежды и были.

Зверя в исполнении Никиты Кологривого в какой-то степени можно назвать звездой сезона. Ощущается, что создатели делали на него все ставки, даже вкладывали в образ отсылки к культовому «Бойцовскому клубу» (хотя лук совсем не «питерский»). Бывший насильник, теперь верный пёс Меглина, с харизмой и звериной яростью. Его доминирование затмевает остальную команду, он старается добавлять юмор и экшен, но иногда вызывает и ощущение стыда от увиденного. Всё же в первом сезоне маньяки были трагическими фигурами, здесь они — инструмент для драк.

Лера в исполнении Анны Савранской — новичок с психологическими травмами и неконтролируемой агрессией. Её арка об искуплении эхом отзывается в образе Есении из первого сезона. Героиня отражает тему «монстр есть внутри каждого», но в этом ощущается какая-то вторичность. Кстати, попытки скрыть саму героиню Есении из-за отсутствия в касте Андреевой выглядит весьма издевательски по отношению к зрителю.

Остальные — Сталкер (хакер с садистскими наклонностями), Кода (Шибари-маньяк) и другие члены команды — фоновые: их «лечение» через службу Меглину пародирует корпоративный тимбилдинг, но без той философской остроты, что была в противостояниях с маньяками из первого сезона. Вроде бы персонажи задумывались яркими, которым хотелось бы доверить побольше экранного времени, но создатели не дали этому случится, предпочитая вписать очередную любовную линию или постельную сцену со Зверем.

Искупление против неизбежности зла

Первый сезон — философский триллер о природе зла: Меглин доказывал, что монстр рождается выбором, а не судьбой, через эмпатию и манипуляцию. Темы одиночества, морального релятивизма и «кто кого переиграет» делали его прорывом для российского телевидения на тот момент.

Третий сезон углубляет тему искупления: маньяки «лечатся» службой, Меглин — новым Ной, спасающим зверей от потопа. Санкт-Петербург символизирует культурный упадок (серийные убийства как метафора «северной столицы в кризисе»), а команда — надежду на контроль хаоса. Но смыслы тонут в экшене: антагонисты — карикатуры (театральные психопаты без какой-то предыстории, которым и сочувствовать не хочется), а горизонтальный сюжет о прошлом Леры развивается медленнее, чем стройка петербургского метро.

Смена локации усиливает контраст: московская клаустрофобия первого сезона отражала внутренний конфликт, питерский размах — коллективный, но внешний. Новые эпизоды задают вопрос: можно ли «перевоспитать» зло? Ответ неоднозначен, как и в оригинале, но без той психологической глубины и столь позитивные ноты в последней проповеди Меглина в самом финале оставляет чувство обманутости. Ведь мы любили «Метод» за то, что он транслировал идею о том, что через самые тёмные стороны человеческой сущности сложно, но можно выбраться. А в финале этого сезона нам просто говорят: «Любите друг друга и всё будет хорошо».

Итог

Третий «Метод» — бодрый триллер для фанатов экшена и некоторых личностей из каста, но он не дотягивает до философских острот первого сезона. Если бы это был отдельный проект, то даже можно было бы получить от него удовольствие, но привязка к любимой франшизе портит всё впечатление. Именно таким я ожидала увидеть в прошлом году сериал «Внутри убийцы», саундтрек из которого, кстати, звучит и в рассматриваемом нами сериале.

Смотрите, если соскучились по Хабенскому, но не ждите шедевра 2015-го. Тогда подобное нас шокировало, а сейчас, возможно, мы уже привыкли. И стоит найти новой метод заглянуть в человеческую душу.