18 февраля состоялась цифровая премьера драмы «Бруталист» — одного из главных фаворитов грядущего «Оскара». За несколько месяцев к фильму практически приросло слово «монументальный». Рассказываем, действительно ли картина достойна всех рукоплесканий.

Впервые «Бруталиста» показали осенью на Венецианском кинофестивале. Для 36-летнего режиссёра Брэйди Корбета это третья работа, метящая, очевидно, повыше предыдущих. В оскаровской гонке лента выглядит одним из сильнейших номинантов, который без статуэтки точно не останется. Критики от драмы в восторге (94% на Rotten Tomatoes и 90/100 на Metacritic на момент написания материала), зарубежные зрители тоже преимущественно хвалят (7.9/10 на IMDB на момент написания материала). Признаться, лесть по большей части оправдана, но это самое что ни на есть настоящее «кино не для всех» с замахом на величие.

Шо по сюжету?

1947 год. Ласло Тот (Эдриан Броуди) — еврей венгерского происхождения — эмигрирует из разрушенной войной Европы в США. У него за плечами Бухенвальд, а впереди — неизвестность. Не имея за душой ни цента и получив от властей ваучер на проезд номиналом в $25, некогда модный архитектор отправляется в Филадельфию к своему кузену Атилле (Алессандро Нивола). Там героя ждут приятные новости: его жена Эржебет (Фелисити Джонс) и племянница Жофия (Рэффи Кэссиди) оказываются живы, но застряли где-то в Европе.

Устроив двоюродного брата к себе в мебельный магазинчик, Атилла получает заказ от уже обращавшегося клиента Гарри Ли (Джо Элвин) — сына видного бизнесмена. Молодой человек хочет сюрпризом переделать отцовскую библиотеку. Мебельщики берутся за дело, нанимают работников, но перед самым завершением проекта внезапно появляется сам Харрисон Ли Ван Бюрен (Гай Пирс) и в ярости всех прогоняет. В следствие этого клиент решает не платить за работу, а оклевещенный женой кузена Ласло фактически оказывается на улице. 

Следующие несколько лет архитектор живёт в приюте. Вместе с цветным другом Гордоном (Исаак Де Банколе) они работают на стройке боулинг-клуба, иногда разгружая уголь. Так продолжается, пока внезапно вновь не появляется Ван Бюрен. Предприниматель извиняется за случай недопонимания из прошлого и рассказывает, что потом узнал о Ласло и со временем оценил библиотеку. Также Харрисон вручает творцу компенсацию за работу и приглашает на светский визит в ближайший уик-энд. На встрече мистер Тот знакомится с влиятельными людьми, способными помочь перевезти его жену и племянницу из Европы. А ещё получает щедрое предложение заняться проектированием и постройкой общественного центра. Кажется, на горизонте замаячила новая жизнь.

Венец творения

Когда-то Брэйди Корбет был актёром и снимался у Михаэля Ханеке и Ларса фон Триера, а теперь, как в известной песне, «ему рукоплескает Канн и весь Калифорнийский берег» (только правильней будет заменить Канны на Венецию). Почти десять лет назад, в 2015-м, молодой постановщик (ему было 26 лет) презентовал свой первый полный метр «Детство лидера» на Венецианском кинофестивале, получив приз за лучший дебют и награду лучшему режиссёру в программе «Горизонты». С тех пор у Корбета, видимо, традиция — устраивать премьеры своих фильмов именно на киносмотре в Венеции. Через три года, в 2018-м, он привёз туда «Вокс люкс», а прошлой осенью и «Бруталиста», ставшего настоящим триумфом (12 минут оваций, приз ФИПРЕССИ и «Серебряный лев» за лучшую режиссуру).

Дальше пошло-поехало: права на прокат за $10 млн выкупила небезызвестная и многими любимая , посыпались различные награды, «Золотой глобус» выделил картину в трёх категориях, BAFTA — в четырёх, а «Оскар» дал целых десять (!!!) номинаций, в числе которых и все ключевые. При бюджете менее 10 миллионов долларов ленте удалось собрать уже больше $30 млн, что, очевидно, неплохой показатель для авторского фестивального кино. Но недавно Корбет признался , что при всех успехах своего фильма он заработал на нём целых ноль долларов.

Роман Ковалев

10 лучших фильмов студии А24 за последние 5 лет

Студия А24 производит фильмы, по-настоящему достойные внимания. А что среди них гарантированно подарит вам массу эмоций — узнаете из нашей подборки.

Открыть материал

При этом «Бруталист» закладывает невероятно стойкий фундамент для будущей карьеры постановщика. Уже сейчас режиссёра сопоставляют с большими мастерами кино, типа Пола Томаса Андерсона, Мартина Скорсезе и Фрэнсиса Форда Копполы. С последним параллель напрашивается сама собой, ведь если совсем упростить, то, по сути, лента Корбета  — это «Мегалополис» здорового человека. Учитывая стремление режиссёра и его огромные амбиции, которые просто выпирают со всех сторон, в скором времени он действительно сможет встать в один ряд с теми, с кем сегодня идёт в сравнение. Как минимум, ожидания от следующего его проекта уже подняты достаточно высоко.

«Бруталист» идёт 3,5 часа (как говорил Шрек: «Любопытно, какие у него комплексы»), и в кино его показывали с 15-минутным антрактом. Весь хронометраж постановщик будто отождествляет себя с главным героем. Он понимает, что строит что-то монументальное, обреченное войти в историю, возможно, со временем даже способное стать классикой. Воздвигает тяжеловесную статую, грандиозная форма которой, подобно общественному центру, поражает, но иногда забывает заполнять пустые пространства внутри. Автор закладывает в свой кинороман кучу смыслов, часть которых поймут немногие избранные. Поэтому при всей величественности к финалу фильм начинает казаться экранизацией фразы: «Я художник, я так вижу».

Ломать — не строить

В самом начале ленты персонаж Эдриана Броуди пробирается по тёмной утробе корабля и выходит на свет, где над эмигрантами нависает перевёрнутая статуя Свободы. Очевидна метафора «американской мечты»: позади остаётся тёмное прошлое, а впереди вроде как маячит свобода Нового Света. Только вот разочаровавшихся в опасном мифе, обещающем неограниченные возможности, гораздо больше, чем тех, кому удалось достичь счастья. Ласло Тот моментально сталкивается с коварным капитализмом, где любой успех должен подкрепляться шелестом купюр (очередное доказательство, что доллар — грязная зелёная бумажка). 

Сначала архитектор знакомится с демоверсией системы в магазинчике брата, отказавшегося от настоящей фамилии и веры в угоду небольшому бизнесу. После первых трудностей кузен вышвыривает родственника, но через время творцу выпадает второй шанс показать себя и свой талант, только в этот раз по-крупному. Однако он даже не подозревает, что добровольно входит в ту же клетку, только с хищниками куда более опасными, чем его двоюродный брат.

С воплощением трудного образа дерзкого и в то же время замкнутого человека, глушащего боль героином, Эдриан Броуди справился отлично (хотя ему не то чтобы впервой играть талантливого еврея). Ласло Тот — гордый и принципиальный творец, потрёпанный жизнью, которая научила его смирению. О деньгах и прибыли он думает в последнюю очередь. Ему важна концепция, которая будет реализована максимально точно. Для него конечная цель важнее пути к ней. Это отлично демонстрирует сцена, где архитектор жертвует своим гонораром, чтобы проект мог стать именно таким, каким был изначально задуман. Роль Броуди в «Бруталисте» вне всяких сомнений лучшая со времён «Пианиста», и будет неудивительно, если главная кинонаграда вновь найдёт своего победителя в его лице. 

Очень выгодно в дуэте с актёром выглядит Фелисити Джонс. Её Эржебет травмирована не меньше мужа, но при этом она более стойкая и рассудительная личность. Если Ласло — стены и крыша их семейного очага, то его жена — крепкий фундамент. Несмотря на любую авантюру, супруга поддерживает мужа, отрезвляет его и предостерегает от неприятностей. А в самые трудные моменты встаёт на его защиту, превозмогая собственную боль. Она понимает, что Ласло не идеален, но всё равно безмерно любит его и остаётся рядом даже в кризисные минуты их жизни. 

Гай Пирс, в свою очередь, исполнил роль человека из противоположного мира. Харрисон Ли Ван Бюрен — олицетворение материальных благ. Для него цена человеческой жизни измеряется в имиджевом и материальном ущербе. Он говорит, что хочет обратиться к небу, прикоснуться к искусству, называя беседы с Ласло «интеллектуальной стимуляцией». От португальской мадеры уже ломится погреб, библиотека переполнена первыми изданиями, а коллекционирование бабочек надоело, поэтому настало время для чего-то нового. 

Глаз падает на архитектуру: здание, названное в честь любимой матери, должно стать репутационным венцом, демонстрацией обществу несомненной причастности бизнесмена к искусству. Но спонсирование предприятия в одиночку — дело неблагодарное. Поэтому взамен на выделение значительного процента от центра для христианской конгрегации под часовню, амбициозный проект получит одобрение мэра на местное и государственное финансирование.

В «Бруталисте» есть пронзительная сцена, где Ласло описывает горькую правду для многих релокантов, которую трудно принять. Особенно тем, кто находится в активном поиске своего места в жизни. Наверное, уместнее персонажей, чем евреев, переживших Холокост, для полного раскрытия мысли и не придумаешь. У людей, по сути, нет «дома» (хотя на фоне он как раз создаётся), а жалость к их народу после зверской трагедии достигла пика, но даже в таких условиях они оказываются «никому не нужны» и практически перемолоты безжалостной системой. 

Мысль, что капитализм — зло, идущее вразрез с творческой свободой, не нова. Точно так же, как и разговор об иллюзорности американской (можно подставить любую другую страну) мечты, зачастую оказывающейся мифом для иммигрантов. Но менее актуальными за столько лет эти темы не стали (особенно на фоне последних событий). И Корбет с хладнокровным взглядом реалиста демонстрирует все пережитые архитектором невзгоды, не скатываясь в приукрашивание истории излишним оптимизмом или пессимизмом. С этой точки зрения «Бруталист» оказывается фильмом, который как никогда необходим обществу. Какой бы грандиозной не была конечная цель, о пути всё равно нельзя забывать, потому что не каждый идущий осилит столь тяжёлую дорогу.

Однако есть проблема, что, как и большинство авторских лент, «Бруталист» по кирпичику выстраивает стену между собой и обычным зрителем. Первая половина заставляет испытывать искренний восторг и до антракта всё идёт как по маслу. Но чем дальше смотришь второй акт, тем больше понимаешь, насколько с каждой минутой режиссёр отдаляется от диалога, уходя в претенциозность. Апогея фильм достигает чересчур художественной концовкой основной истории, а после добивает эпилогом, который подчёркивает превосходство постановщика. 

Создаётся впечатление, что Брэйди Корбет презентует результат своей многолетней работы, возвышаясь над зрителем. А мы, задравши головы, смотрим наверх и видим там свет недостижимых нам свободы мысли и свободы личности. И к моменту финальных титров ненароком начинаешь чувствовать себя персонажем Гая Пирса, который очень хочет прикоснуться к искусству и радуется, что его только что «интеллектуально стимулировали» почти 3,5 часа.

Шо в итоге?

Драма Брэйди Корбета относится к категории фильмов, под которыми бы уместно смотрелась картинка с лицом Мартина Скорсезе и подписью «абсолют синема». Полотно, о котором будут говорить и спустя время, а все будущие работы режиссёра практически обречены на регулярное сравнение с «Бруталистом». Это поистине монументальная и эпическая работа, достойная всех похвал и оваций. Тем удивительнее, что бюджет столь тяжеловесного авторского высказывания всего две ЖБИ-плиты, семь мешков цемента и КамАЗ щебня. Очевидное доказательство, что искусный мастер для достижения своей цели выжмет максимум из всех доступных ресурсов.