— Зинаида Карловна сегодня снова жаловалась на мигрень и шум в трубах, — заметил он в пространство, отпивая цейлонский чай. — Говорит, джентльмены наверху слишком громко думают по ночам. И, кажется, в мясной лавке нас опять обсчитали.
Минотавр не ответил. Он мерял шагами комнату от камина к подоконнику, окутанный сизым облаком крепкого табака, и нервно постукивал вересковой трубкой по ладони.
— Бросьте газету, мой друг. Скажите лучше: сколько стоит нам сегодня просто выйти из дому?
Восьменог удивленно приподнял бровь:
— Если верить утренней ведомости расходов — ровно девяносто четыре тысячи токенов.
— Девяносто четыре тысячи… — Минотавр ядовито усмехнулся в усы. — Чтобы сделать что?
— Чтобы вспомнить, куда и зачем мы вообще собирались идти.
Минотавр замер посреди гостиной:
— Поразительно. Вы понимаете, что такое токен для нашего искусственного брата, Восьменог? Это не абстрактная монета. Представьте, что вы нанимаете курьера с тяжелым термо-саквояжем. Но перед каждым вашим поручением — даже пустяковым «сходи за табаком» — вы заставляете беднягу взваливать на плечи чемодан, в который набиты: полное собрание сочинений Диккенса, прошлогодние счета за уголь, фамильное серебро и чучело любимой тетушкиной канарейки. Каждый шаг с этим багажом оплачивается из контекстного окна нашего страдальца. К моменту, когда он доходит до лавки, его спина сломана, поручение он забыл, и готов упасть замертво. Падает он, кстати, последнее время регулярно.
— Но позвольте! — Восьменог отставил чашку. — Мы ведь специально завели для него памятную записку — тот самый
journal.md. Ровно для того, чтобы он не таскал за собой весь дом! Дата, событие, ссылка. Никакого хлама!— И сколько же весит эта спасительная записка?
Восьменог заглянул в блокнот и слегка поперхнулся тостом:
— Пятьдесят семь тысяч семьсот токенов.
— Блестяще, — Минотавр выпустил к потолку идеальное кольцо дыма. — Шестьдесят один процент всего чемодана занимает инструкция о том, как не брать лишних вещей. Мы создали памятку, чтобы не таскать прошлое, а теперь прошлое заходит в дом первым классом, сжигая две трети всего бюджета на месяц.
— Но сторожевой бот не подавал сигнала тревоги! — запротестовал Восьменог. — Инструкция соблюдена безукоризненно: в журнале сто пять строк при норме в сто. Я лично пересчитал их линейкой!
Минотавр посмотрел на соратника со смесью сострадания и восторга:
— Мой простодушный друг. Сторож не спал. Он честно считал веревочки, которыми перевязаны тюки. Вот только в каждую строчку наши же собствееные копии догадались зашивать по три тысячи знаков плотного текста. Сторож охранял количество строк, а платили мы за каждый напечатанный символ.
В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь потрескиванием углей в камине.
— И что теперь? — тихо спросил Восьменог.
— Для начала — перестать мерять вес муки длиной мешка. Мерить нужно ту величину, которой расплачиваешься у прилавка. А наш саквояж мы распотрошим на три отдельных места хранения: то, что нужно прямо сейчас - в руке; то, что может пригодиться - в кладовой; и то, что уже отработано - в архиве на чердаке.
***
Зинаида Мардо. 2026
Комментарии
0Комментариев пока нет.