Вчера открыли ещё один винный отдел, и первую бутылку вина у нас украли через 50 минут после начала продаж.

В 2025 году объём розничной торговли (тут не только продуктовый ритейл) в России составил 61,315 трлн рублей. Если мы согласимся с общепринятыми "2% воровства", то это 1 триллион 226 миллиардов 300 миллионов рублей.
Где-то больше воруют, где-то меньше, в онлайне тоже есть фрод, там вообще такие ухищрения-комбинации, что Остап Бендер - просто мелкий карманник в троллейбусе.

Поэтому давайте согласимся с 2%, хотя некоторые ритейлеры (тоже не только продуктовые) робко заявляют уже о 4%.

1 триллион 226 миллиардов 300 миллионов рублей - это сумма, с которой государство недополучает налоги + украденное списывается (по себестоимости), что также уменьшает общую налоговую базу.

Если разделить эту сумму на 145 миллионов человек (примерное население России), то получается 8 457 рублей на одного россиянина за год, вместе с детьми и пенсионерами.
При этом 99,99% россиян не воруют, таким образом, всю эту сумму образует ультраактивное меньшинство, а иногда это целая организованная мафия, со своей логистикой, складами и сбытом.

Это 13,3 мрлд евро или 15 млрд долларов.

Почему у нас не борются с воровством в магазинах на системном уровне? Почему не ввести нулевую терпимость к сумме украденного и не ужесточить наказания? (наказание за такое воровство есть, но чтобы до него дошло, это надо прям очень сильно постараться).
Тут может быть много ответов, начиная от "ну зачем зря нагружать органы по мелким делам" и заканчивая "да не верю я, что кто-то ворует".
Возможно, это электорально чувствительная тема, в условиях роста цен, никто не хочет становиться на сторону "ритейлеров-барыг-капиталистов" и "пойти против народа".

Но только малая часть из этого - воровство от бедности, 99% это либо организованные группы, либо воровство товаров из категории "вино, виски, красная рыба, дорогие сыры", короче, это не хлеб с молоком и даже не куриное филе с макаронами.

Мы все, конечно, можем дружно удивляться тому, как обносят магазины в Париже, но у нас самих дома, в наших городах и дворах, происходит то же самое, просто тихо и каждый день.