Парадокс российской толерантности. Почему мы несчастливы?

Вчера я примяла нос о стекло в автобусе и задумалась о людях, оказавших на мою жизнь самое сильное влияние. Что их объединяет? Чему они научили меня? Чему я сама научилась у них?

Каждый из них, забавно, в сущности учил меня только одному — толерантности. Каждый из них делал это в той мере, в которой толерантность присутствовала в них самих, но делал это с полной уверенностью, что учит меня быть счастливой.

И был прав.

В Декларации принципов терпимости, принятой в 1996 году ООН, есть прекрасная фраза: «Терпимость — это гармония в многообразии».

А в Философском энциклопедическом словаре сказано: «Толерантность является признаком уверенности в себе и сознания надёжности своих собственных позиций, признаком открытого для всех идейного течения, которое не боится сравнения с другими точками зрения и не избегает духовной конкуренции».

У нашего общества забрали всю гармонию многообразия. Положили перед нами буквы Ж, О, А, П и сказали сложить слово «СЧАСТЬЕ».

И чем мы занялись?

Мы занялись усердным складыванием. Потому что мы почти всегда допускаем, что есть какая-то другая возможность стать счастливыми, допускаем эксперименты.

Мы достаточно развитое общество. Мы прекрасно понимаем, что в мире, где есть универсальная мораль как компас и инструмент корректировки под названием совесть, концепция греха — рудимент. Причём не как мужские соски, а вредный.

Но мы сидим над ледяными осколками, допускаем, что слово СЧАСТЬЕ всё-таки получится, или, в конце концов, придёт весна, льдинки растают к чёртовой матери, а нас пошлют складывать счастье из чего-то другого.

Потому что весна всегда приходит. Мы знаем это точно. Как и то, из чего нужно складывать слово. Как и то, что мы продолжим допускать эксперименты по складыванию из неподходящих материалов.

Это и есть парадокс российской толерантности. В котором я и сама увязла.

Кстати, пришла весна.