Завершился второй сезон самого дорогого сериала в истории телевидения. О том, как «Кольца власти» и их герои не устают повторять прошлые ошибки, — в нашей рецензии.

Гиль-галад, верховный король эльфов, спешивается и говорит шокированному Элронду (Роберт Арамайо), что место правителя там, где в нём более всего нуждаются. В данном случае — там, где прямо сейчас погибнут остатки его армии и падёт один из крупнейших эльфийских городов. Это один из самых точных, характерно толкиновских моментов во всём сериале. Гиль-галад (в исполнении Бенджамина Уокера) наконец предстаёт не политиком в пошловатых золотых халатах, которым казался прошлые четырнадцать серий, а королём, готовым добровольно встретить смерть вместе со своими воинами. Именно в этом в произведениях Дж. Р. Р. Толкина состоит смысл подлинной власти, которая всегда не столько привилегия, сколько бремя — обязанность правителя разделить судьбу со своим царством не только в хорошие минуты, но и в его последний час. 

Единственная проблема в том, что случается это только в седьмой серии, последней перед финалом второго сезона. А шесть часов до этого не проходят, прямо скажем, бесследно: какую бы интригу (пусть и крайне скромную) не оставил , первые три серии второго её уничтожили, а следующие три едва ли сумели создать новую. Шесть сюжетных линий, рассказанных как будто впопыхах и связанных друг с другом весьма неочевидным образом, постоянно перемежаются, периодически исчезают, рассеивая внимание, кажется, даже наиболее преданных зрителей.

Евгений Белоусов

Нельзя просто так взять и…: рецензия на «Властелин колец: Кольца власти» (1 сезон)

14 октября на Amazon Prime Video завершился первый сезон одного из самых ожидаемых сериалов осени «Властелин колец: Кольца власти». Сумел ли стриминг-сервис Джеффа Безоса приблизит

Открыть материал

Исильдур (Макс Болдри) возвращается в поселение людей Юга, с которыми его разделило извержение, создавшее Мордор. Его отец Элендиль (Ллойд Оуэн), хотя и ждал сына до последнего, не мог оставаться там вечно и уже покинул эти берега, отправившись в Нуменор. На острове же фактически происходит дворцовый переворот: ослепшую в прошлом сезоне королеву (Синтия Аддай-Робинсон) лишает короны Ар-Фаразон (Тристан Гравель), похожий, естественно, на Трампа, в той же мере, в какой слепая (как справедливость) и праведная Тар-Мириэль напоминает Камалу Харрис (будем надеяться, что исход их противостояния — не пророчество об итогах американских выборов). 

Как и отец, Исильдур вернулся в совсем иные места, чем те, что покинул. Бронвин, местная знахарка и предводительница людей Юга, в промежутке между сезонами скончалась — стрелы орков, увы, слишком часто бывают отравленными (а актрисы слишком часто покидают сериалы). Эльф Арондир (Исмаэль Крус Кордова), лишившись возлюбленной, оказался не столько даже вдовцом, сколько буквально сиротой: какого-то внятного назначения у героя нет, и он бродит по местам своей и чужой боевой славы, помогая то Исильдуру, то Галадриэль, то ещё кому-нибудь. 

У других эльфов тоже, впрочем, не всё гладко. В Линдоне Гиль-галад, Галадриэль (Морвет Кларк) и Элронд пытаются решить судьбу трёх эльфийских колец, выкованных Келебримбором в финале прошлого сезона. Элронд считает, что кольца отравлены тёмной магией Саурона, Галадриэль заворожена ими, а верховный король, видимо, от отчаяния поёт грустные песни. Однако эльфам нужно спасать свои владения и свои жизни, постепенно угасающие, и они соглашаются использовать кольца, чтобы продлить юность мира.  

В Эрегионе у лорда Келебримбора гостит Саурон (Чарли Викерз), притворяющийся посланцем валар Аннатаром («даритель» с эльфийского). Аннатар-Саурон обманом соблазняет Келебримбора на выковку вначале семи (для гномов), а потом и девяти (для людей) колец. Тучи над великим кузнецом и его городом, впрочем, постепенно сгущаются и без Саурона: в сторону Эрегиона из Мордора движется армия орков Адара (Сэм Хэзелдайн), и всем понятно, что крепости не устоять. 

Линия Келебримбора, пожалуй, наиболее удачная из всех: в этом заслуга и артиста Чарльза Эдвардса, и её тематической целостности. Кузнец закрывает глаза на несостыковки в лжи Саурона, стремясь создать что-то великое, большее, чем он сам. Но стремление к совершенству, ради которого он идёт на компромисс со злом, как и всегда во «Властелине колец», ведёт не просто к гибели, но к разложению, внутреннему распаду — есть тайны, которые нельзя использовать, оставшись собой.

Тем временем гномы борются друг с другом, угрозой в глубине горы и экономическим кризисом, а хоббиты и их спутник истари (небезызвестный серый маг) куда-то идут. Истари (Дэниэл Вейман) идёт, вроде как, к своей судьбе, а хоббиты куда-то по направлению к истории своего народа, до странного напоминающей избранные места из Библии. 

Уже по этому (ещё вполне краткому) пересказу можно догадаться, что смотреть сериал лучше с блокнотиком. Бессвязность повествования, правда, в известном смысле компенсируется общностью ключевых тем. Их в сезоне, пожалуй, три: власть, прошлое и осознание того, что если бы персонажи Толкина были не великими героями, а реальными людьми, пока они решали свои проблемы, Саурон уже захватил бы Средиземье.

Власть в сериале предстаёт как бремя тяжелых решений. Король Гиль-галад пытается спасти свой народ и вынужден использовать три кольца, даже если их эффект, прямо скажем, непредсказуем. Король Дурин так увлечен проблемами правления, что не замечает, как, решая их, теряет себя и сына. В Нуменоре слабость королевской власти и разобщённость народа, поделившегося на прагматичное большинство и старообрядческое меньшинство (верящее в мудрость валар — местных олимпийских богов), приводит к волнениям и резне.

Все линии так или иначе касаются и отношения к прошлому. Это тоже классическая и важная для наследия Толкина тема. Гномы не могут простить друг другу прошлые обиды. Келебримбор, изготавливая кольца, соревнуется с давно умершим Феанором, своим великим дедом, когда-то создавшим сильмариллы — камни, ставшие причиной многих войн далёких лет. Гиль-галад и Кирдан, мелькающий в первых сериях, стремятся остановить угасание мира, желают повернуть время вспять и продлить славную эпоху, когда они и Средиземье были молоды и беззаботны.

Адар, один из эльфов, которых когда-то Моргот пытал и увечил так, что они стали орками, не может простить миру, что он не был к нему милосерден, и поэтому стремится убивать сам. Даже Саурон предстаёт как сложная фигура, не столько злая, сколько тоже, как и Адар, искалеченная тем же мучителем — Морготом, воплощением всего тёмного в мире. Моргот пытал Саурона, издевался над ним, обвиняя свою жертву в её собственных страданиях. Зло не прошло бесследно, и теперь уже Саурон проделывает то же самое со всеми в Средиземье, кому не повезло оказаться на пути его грандиозных планов по переустройству мира. 

Все герои оказываются перед лицом собственного прошлого и не могут его принять. Пытаются заглянуть в будущее и не могут принять его тоже. Второй сезон «Колец власти» в этом смысле повторяет несколько заезженную, прямо скажем, мысль, что, чтобы победить зло, нужно сначала примириться со своим прошлым. Что ещё любопытнее, все те фильмы, где эта мысль мелькала — от «Империя наносит ответный удар» до «Кунг-фу Панда 2» — авторы не просто смотрели, но и активно цитируют, копируя и диалоги, и мизансцены, и целые сюжетные линии.

При этом «Кольца власти» всё ещё надеются повторить успех «Игры престолов» и скрестить, скажем, эльфов и психологический реализм. Пытаются воспроизвести историю Вестероса на карте Средиземья. Получается, что и говорить, скорее «Великолепный век». На дрязги задушевных рыжебородых гномов, например, смотреть в какой-то момент становится попросту невозможно. Эльфы, радикально упростившись до уровня человеческих страстей, теряют всё очарование (впрочем, не все: у Элронда бывают отличные моменты, Келебримбор скорее удался). Примерно та же ситуация и с realpolitik в Нуменоре, где руками Ар-Фаразона разыгрывается то ли «Ночь длинных ножей», то ли сюжет «Антигоны» Софокла. В любом случае, авторы демонстрируют скорее эрудицию (пусть и похвальную), чем креативность. 

Такая настойчивая неоригинальность, неумение найти для банальной мысли хоть сколько-нибудь свежую обёртку, только подтверждает то, что пишут, кажется, все в интернете. «Кольца власти» действительно — не более, чем дорогой фанфик. Впрочем, и не менее. Это сериал значительных неудач, тяжёлых промахов, дурацких кастинговых решений, откровенно глупых сцен (дуэль Саурона и Галадриэль!). И в то же время это действительно дорогое зрелище: золото блестит, кровь брызжет, загримированные орки своим вполне реалистичным уродством (не) радуют глаз на все деньги. 

И вообще, сериал позволяет лучше ориентироваться в запутанном мире: да, создатели «Колец власти» постоянно в чём-то ошибаются; зато когда они ошибаются, это сразу очевидно. Шоу в этом качестве похоже на своего самого трагического героя — лорда Келебримбора, который в ошибках, как и в прозрениях, никогда не останавливается на мелочах и идёт до конца. Пусть и до страшного.

Этой очевидностью «Кольца» и дарят даже некоторое удовольствие. Особенно, скажем, на фоне «Дома дракона», который не хочется смотреть, но и не до конца понятно, за что именно ругать. И тем сильнее сериал удивляет, когда среди сгенерированных нейросетью диалогов и скопированных сцен (а воруют, повторим, отовсюду), вдруг проявляются моменты чистой искренности. 

Все эти сцены, правда, в совокупности длятся минут, наверное, пятнадцать, и вряд ли смогут впечатлить тех, кто уже настроен по отношению к сериалу не так уж доброжелательно. А таких, конечно, большинство. И эти люди более чем правы: для сериала (к тому же самого дорогого на телевидении) пятнадцать хороших минут из восьми часов это, конечно, непростительно мало. Впрочем, в жизни часто и это роскошь.