Северная береза — невысокая, кустарниковая, будто ей и не нужно было становиться деревом. Стволы у неё не растут прямо вверх.
Они извиваются, перекручиваются, переплетаются между собой. Один уходит в сторону, другой возвращается обратно, третий ложится рядом — и всё это складывается в какой-то сложный узор, который хочется рассматривать как орнамент.
Кажется, будто дерево не растёт, а медленно плетётся. Наверное, в этом виноват сам Север.
Здесь сильные ветры, долгие зимы, короткое лето. Снег, холод, камни. Дереву приходится расти не столько вверх, сколько в сторону — искать место, где можно укрыться, согреться, удержаться. И, может быть, поэтому в этих берёзах так много движения.
Даже листья у них какие-то особенные — небольшие, лёгкие, почти ажурные. На фоне северного голубого неба они выглядят так, будто кто-то прорисовал их тонкой кистью.
Я долго смотрела на эти стволы и думала, как странно природа умеет превращать необходимость в красоту. Всё, что когда-то мешало расти прямо, со временем стало узором.