Материализм привлекателен тем, что он кажется нам чем-то взрослым и очень серьезным. Он будто бы говорит: перестаньте мечтать, перед вами факты. Есть тело, мозг, нервы, голод, деньги, болезнь, усталость, холодная улица и необходимость платить по счетам, атомы, нейтроны и протоны. И всё это правда. Человек, который отрицает материю, очень скоро обнаруживает ее силу и власть над собой. С ней бесполезно спорить, как бесполезно спорить с законом притяжения и вообще с законами физики.

Но большая ошибка почти всегда начинается с маленькой правды, которой позволили стать всей правдой.

Сказать, что человек состоит из материи, еще не значит объяснить человека. Сказать что все, что составляет наш мир – внешний и внутренний – лишь физическая материя, значит сказать не всю правду.

Собор тоже состоит из камня, стекла, дерева и металла. Но если кто-то, войдя в собор, скажет только это, он не будет лжецом. Он будет человеком, который назвал состав и не увидел назначения.

Так же можно объяснять любовь химией, совесть воспитанием, молитву внутренней речью, радость работой нервной системы и биохимией мозга. В этом может быть своя доля истины. Но физический механизм не равен смыслу. Когда человек плачет над могилой друга, можно описать его слёзы как физиологический процесс. Только друг от этого не становится менее реальным (хотя в реальности его уже и нет), а горе менее человеческим.

Материализм становится тюрьмой не тогда, когда напоминает нам о теле, а тогда, когда запрещает нам быть больше тела. Он как будто говорит постоянно: ты только то, что можно измерить. Твоя любовь это импульс, твоя вера это страх или привычка, твоя совесть только социальная настройка. И тогда мир вдруг оказывается вполне объяснённым, но почти непригодным для жизни.

Проблема в том что материя очень детерминистична, то есть подвержена очень жесткой цепочке причинно-следственных связей, на уровне законов. Что-то просиходит в физическом мире только потому что этому что-то определенное предшествовало. Но человек не таков, он бывает непредсказуем, он часто не подчиняется логике и физике, особенно в плане внутреннего устройства, того, что мы называем духовной жизнью.

Человек может сделать то, чего от него не ждали даже те, кто хорошо знал его обстоятельства. Он может не ответить злом на зло. Может простить, может пожертвовать, может удержаться даже когда очень хочется или жизненно необходимо.

При этом мы ведь до конца не знаем даже саму материю. Она кажется нам крепкой, очевидной, окончательной. Стол стоит, стена держит дом, на стуле можно сидеть, тело болит, если подпрыгнешь – опустишься на место. Но чем глубже мы смотрим в материю, тем меньше она похожа на грубую тяжесть, которую мы привыкли представлять. Там пустота, связи, поля, энергия, информация, порядок, который мы умеем описывать лучше, чем понимать. Материя оказывается не такой простой, как материализм.

И если на одном уровне мир это информация, подчиненная законам, то человек каждый день сталкивается с другой информацией: словом, смыслом, совестью, выбором. Там тоже есть порядок, но он уже не похож на слепую механику. Там человек решает, чему подчиниться.
Материализм делает человека несвободным. Если хочешь быть свободным – стоит отпустить материю и материализм.